ты же девочка

Ты же девочка…

В моем обычном советском детстве как-то не сложилось понимания, что мной топорно манипулируют. Как и миллионами других девочек такого обширного советского пространства.

Типичная манипуляция выглядела так: когда мама или бабушка, решив использовать младшее поколение в качестве бесплатной рабочей силы, заводит знакомую волынку: «Как же ты замуж-то будешь выходить, такая ленивая?»

Под эту мантру подавалось все — необходимость подмести пол, помыть посуду, порезать хлеб и колбасу к ужину.

Вот так уже в детстве на уровне подсознания в голову вбивались установки:

— замуж — это обязательная социальная цель. Если ее не выполнить — ты некондиция;

— выполнение обязательной социальной цели сопряжено с неквалифицированной работой (aka бытовуха).

И что-то я не припомню ни одной мамы мальчика, которая выдавала бы сыну пылесос, вопрошая «как же ты жениться-то будешь?»

Жениться можно было и без пылесоса, а вот замуж — только с приданым в виде умения готовить и мести пол.

Потом мне часто приходилось слышать другую установку: «ты же девочка!»

Полагаю, несложно догадаться, какое количество идиотских и совершенно необоснованных требований предъявлялось уже под этим соусом.

Например, носить платья. Мне было очень неудобно — проявлять нормальную детскую активность, например. Еще неудобнее становилось, когда мальчики из дурного озорства задирали юбку. Мне было семь, но даже в таком нежном возрасте хорошо ощущалась собственная беззубость против дурацкого покроя, способного открыть общественности все, что считается стыдным показывать. И еще больше бесило, что подобное неэтичное насилие оправдывалось тем же гендерным паттерном: «Ну что ты хочешь, это же мальчики!».

ты девочка - будь мудрее

Чего я хочу? Не быть вашей долбанной девочкой, чтобы меня не заставляли краснеть каждый раз, когда на весь школьный коридор раздается ржание и крики «трусики видно, как тебе не стыдно!»

Мне должно быть стыдно? За что? За чье-то хамское поведение? За идиотское правило ношения школьной формы? Причем тут я, если эти воспитанием мальчиков занимаются их мамы, а регулированием школьной формы — соответствующие инстанции? Почему стыдно должно быть именно мне?

Потом, наконец, школьную форму отменили — и ненавистные юбки из моего гардероба исчезли. В брюках было намного удобнее отбиваться от самых обнаглевших, раздавать пинки и просто перемещаться по открытой лестнице, на которой, если стоять снизу и задрать голову вверх, можно наблюдать цвет трусов у тех, кто этажом выше. Еще одно странное развлечение на переменах, которое больше не нужно было мучительно терпеть.

Тем не менее! Видимо, гендерные установки были настолько прочно вбиты в головы советских преподавателей, что даже отмена каких-либо «форменных» правил не повлияла на хорошо устоявшееся чувство власти.

Классная руководительница в ультимативной форме потребовала, чтобы «все девочки были в юбках».

Несложно догадаться, какой была реакция на мой закономерный вопрос: по какому праву вы это требуете, вы вообще кто?

Двойка за поведение и последующее отчисление. За акт немыслимого саботажа: не просто задать учителю провокационный вопрос, а еще и демонстративно прийти на занятия в джинсах, украшенных надписью Nirvana.

Смириться со свободой дресс-кода, даже определенной на законодательном уровне, советская школа не смогла. С моим вполне обоснованным протестом против глупости и косности — тем более. Проще было выгнать меня — за нежелание подчиняться правилам, противоречащим закону. Все остальные, замечу, спокойно подчинились. И у меня это никак не укладывалось в голове: что за рабское терпение? Она же не имеет права указывать! Но «девочки должны выглядеть как девочки» — и точка. Кто не согласен — вон из класса.

Оок…

Окончательное чувство несправедливости у меня сложилось после того, как после грандиозного скандала в одной, а потом в другой школе мне начали втулять самую безумную фразу: «Сила женщины — в ее слабости». Чтоооо?

Объяснить разумно, ну хорошо, хотя бы логически этот бред не мог никто из произносивших священную мантру.

женщина должна терпеть

Максимум, чего мне удалось добиться — это объяснения, что я «всю жизнь буду страдать» из-за того, что не желаю подчиняться тому, что сейчас называют словом абьюз. Тогда подобных слов не было, зато уже вполне сложилась система раболепного подчинения без попытки осмыслить — а кто вообще тут диктует условия и какое право на это есть у «диктатора».

В третьей школе, к вящему счастью, у руководства хватило ума и сообразительности: они быстро поняли, что меня можно использовать на благо организации всевозможных отчетных мероприятий. И всем было глубоко фиолетово, в штанах я при этом или в вечернем платье.

Однажды мне довелось прийти на занятия и вовсе босиком — так, из чувства любопытства и того, что в современной психологии называется «проверкой границ». Никто даже мяу не сказал. Не голышом же? Ну и отлично, садись за парту, доставай учебник.

Вот так мне окончательно стало ясно, что в контексте профессиональных способностей (в школьном случае — массово-организаторских) не играет никакого рояля форма одежды. Если она не нарушает действующего законодательства и не имеет отношения к формату мероприятия. По крайней мере, босые ноги никак не мешали мне отвечать у доски и слушать учителя. А раз не мешают — то какая разница, босые они или в модельных туфлях?

Эта логика была мне настолько же понятна, насколько было неясно требование «всем девочкам ходить в юбках».

Собственно, вот так и сформировались мои вопросы обществу, где быть девочкой или женщиной означало по дефолту терпеть массу неудобств, только потому что кому-то достаточно авторитетному в конкретном микро-социуме вздумалось эти неудобства создать. Без какого-либо, замечу, морального на то права…

0

Смотрите также

Оставьте комментарий